Отрывок из романа Виктора Пелевина “Generation ‘П’”
— В целом,— говорил Морковин,— происходит это примерно так. Человек берет кредит. На этот кредит он снимает офис, покупает джип “Чероки” и восемь ящиков “Смирновской”. Когда “Смирновская” кончается, выясняется, что джип разбит, офис заблеван, а кредит надо отдавать. Тогда берется второй кредит — в три раза больше первого. Из него гасится первый кредит, покупается джип “Гранд Чероки” и шестнадцать ящиков “Абсолюта”. Когда “Абсолют”…
— Я понял,— перебил Татарский.— А что в конце?
— Два варианта. Если банк, которому человек должен, бандитский, то его в какой-то момент убивают. Поскольку других банков у нас нет, так обычно и происходит. Если человек, наоборот, сам бандит, то последний кредит перекидывается на государственный банк, а человек объявляет себя банкротом. К нему в офис приходят судебные исполнители, описывают пустые бутылки и заблеванный факс, а он через некоторое время начинает все сначала. Правда, у госбанка сейчас появились свои бандиты, так что ситуация чуть сложнее, но в целом картина не изменилась.
— Ага,— задумчиво сказал Татарский.— Но я не понял, какое отношение все это имеет к рекламе.
— Вот здесь и начинается самое главное. Когда примерно половина “Смирновской” или “Абсолюта” еще не выпита, джип еще ездит, а смерть кажется далекой и абстрактной, в голове у человека, который все это заварил, происходит своеобразная химическая реакция. В нем просыпается чувство безграничного величия, и он заказывает себе рекламный клип.
